В преддверии нового тысячелетия Россия вновь встала перед выбором: какой путь избрать, на кого ориентироваться, на Запад, на Восток или же пытаться идти своим самобытным путем? Страна переживает переломный момент: упадок экономики, производства, деградация общественного сознания. Только сильная рука может вытащить наше государство из этого “постсоветского пике” и поставить его вновь на ноги. Я убежден в том, что для успешного выхода из кризисной ситуации такого масштаба необходимо хорошо знать историю, изучить подобные ситуации имевшие место, прежде всего, в родной стране. Как говорится, все новое – это просто хорошо забытое старое, тем более что Россия переживала уже не одну подобную ситуацию. Но, бесспорно, самым ярким и эффективным политиком, поставившим страну на твердый курс, был в XVIII столетии великий человек, первый русский император – Петр I.

Тем не менее, до сих пор обсуждается вопрос: прав ли был Петр, выбирая путь полной ориентации на запад? С другой стороны, необходимо посмотреть, был ли Петр Первый чисто западником, или же просто использовал достижения запада, чтобы продвинуть Россию вперед. И еще один интересный момент: как бы сложилась судьба страны, не будь Петра I?

Сергей Михайлович Соловьёв. В своих чтениях Соловьёв глубоко анализирует деятельность Петра I, её итоги, взгляды западников и славянофилов на дела Петра Великого. Он подчёркивает громадность преобразований и продолжительность влияния дел Петра на историческое развитие России. Знаменитый историк осуждает взгляды как западников, так и славянофилов, считая, что они не смогли глубоко изучить все процессы, которые происходили во время царствования Петра. Он осуждает благоговейное уважение к делам Петра одних и резкое порицание других. Заслуга Соловьёва состоит в том, что он один из первых видит, что вся деятельность Петра была обусловлена предшествующим развитием России, он обращается к допетровской истории, чтобы понять, откуда произошёл этот переворот, для чего он понадобился. В этот период, считает историк, в жизни русского народа произошёл переход из одного возраста в другой - из возраста, в котором преобладает чувство, в возраст, в котором господствует мысль. Соловьёв бережно относится к наследию Петра, высоко оценивает его личность как преобразователя.

Василий Осипович Ключевский. Образ Петра I складывается у Ключевского долго и сложно. Так в "Исторических портретах" знаменитый историк развивает мысль Соловьёва об исторической обусловленности деятельности Петра I как "вождя", почувствовавшего потребности народа и проводившего свои преобразования совместно с народом. Ключевский отмечал неослабное чувство долга и мысли Петра об общественном благе и то, как они влияли на окружающих. Однако, он неоднозначно рассматривал итоги преобразований Петра Великого, замечал несоответствие между их замыслом и результатами.
Ключевский писал, что бюрократизация вела к массовому казнокрадству и другим должностным преступлениям. Позднее, в начале ХХ века, всё более проявлялась антимонархическая позиция Ключевского. Он укоряет Петра за самодурство, деспотизм, нежелание понимать народ ради достижения поставленных задач и т.п.

Сергей Фёдорович Платонов. Основа всего жизненного труда Платонова - стремление избежать тенденциозности, подгонки фактов под предвзятую схему. Именно с этих позиций он подходит к оценке петровских преобразований. Отвергнув тенденциозные, похвальные и пренебрежительные трактовки его личности и деятельности, высоко оценив "богатство природных способностей Петра" как полководца и гражданского администратора, Платонов не стремится к оценкам, а делает простой вывод из анализа фактов о том, что в созданном Петром "государстве не было ни привилегированных лиц, ни привилегированных групп, и все они были уравнены в одинаковом равенстве бесправия перед государством".

В энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона даётся сжатое и сухое изложение петровского периода. Краткость изложения основных фактов жизни и деятельности Петра Великого переплетается здесь с обширным статистическим материалом.
Именно здесь можно найти многие интересные цифры, выражающие некоторые экономические показатели того времени. Много внимания уделено международному положению России и его изменению в связи с событиями петровской эпохи. Словарь представляет собой интереснейшее дополнение к другим источникам информации о деятельности Петра Великого.

История СССР, несмотря на то, что была издана в 1975 году, представляет собой источник многих очень важных фактов и оценок. Учебник был написан для исторических факультетов ВУЗов и в нём даётся серьёзный анализ всем событиям петровской эпохи.
Портрет Петра I Пётр Алексеевич Романов (Пётр I, Пётр Великий) - первый император всероссийский, родился 30 мая 1672 года, от второго брака царя Алексея Михайловича с Натальей Кирилловной Нарышкиной, воспитанницей боярина А. С. Матвеева. Пётр был четырнадцатым ребёнком царя Алексея и первым от его второго брака. Первая жена царя, дочь И. Д. Милославского Марья Ильинична, умерла, оставив ему двух сыновей Фёдора и Ивана, и много дочерей.

Таким образом, при царе Алексее в царском семействе два враждебных друг другу круга родных: старшие дети царя с Милославскими и Наталья Кирилловна с сыном и роднёй. Дело в том, что царевичи Фёдор и Иван не отличались физической крепостью и не подавали надежды на долголетие, а младший царевич Пётр цвёл здоровьем, поэтому, несмотря на то, что он был самым младшим из братьев, именно ему было суждено стать царём. На это и надеялись Нарышкины, но этого очень боялись Милославские, и только страх перед царём Алексеем сдерживал проявления семейной вражды.

Со смертью царя Алексея Михайловича глухая борьба Милославских и Нарышкиных переходит в открытое столкновение. Начались ссоры и интриги. Боярин А. С. Матвеев, стоявший тогда во главе всех дел был сослан на север в Пустозёрск. Положение матери Петра стало очень затруднительно.

Обучение Петра шло довольно медленно. По старорусскому обычаю его начали учить с пяти лет. Учителем Петра стал дьяк Никита Моисеев, сын Зотов, человек учёный, но любящий выпить. Впоследствии Петр назначил его князем-папой шутовской коллегии пьянства.

Зотов прошёл с Петром азбуку, часослов, псалтырь, евангелие и апостол. Так же начинали своё учение и царь Алексей, и его старшие сыновья. Зотов касался и русской старины, рассказывал царевичу про дела его отца, про царя Ивана Грозного, о Дмитрии Донском и Александре Невском. Впоследствии Пётр не терял интереса к истории, придавал ей большое значение для народного образования.

До смерти своего отца, царя Алексея, Пётр жил баловнем в царской семье. Ему было всего три с половиной года, когда умер отец. Царь Фёдор был крёстным отцом своего маленького брата и очень любил его. Он держал Петра при себе в большом московском дворце и заботился о его обучении.

Учился ли Пётр у Зотова ещё чему-нибудь, остаётся неизвестным; сохранилось предание о том, что Зотов показывал царевичу много “потешных листов” , то есть картинок исторического и бытового содержания, привозимых в Москву из-за границы. За обучением у Зотова должна была следовать схоластическая наука, с которой знакомились старшие братья и даже сёстры Пётра под руководством киевских монахов. Петру предстояло изучить грамматику, пиитику, риторику, диалектику и философию, латинскую и греческую грамоту и, вероятно, польский язык. Но перед началом этого обучения царь Фёдор умер, и началась смута 1682 года. Из-за этого Пётр остался без систематического образования. До конца жизни он игнорировал грамматику и орфографию.

Царь Фёдор Алексеевич умирает, не оставив наследников престола. По общему мнению, наследовать престол должен был его брат Иван. Но 15-летний Иван был очень болезненным и малоумным и, конечно, не мог принять власти. Зная это, любимцы царя Фёдора (Языков, Лихачёв и др.) устроили дело так, что сразу после смерти Фёдора патриарх Иоаким и бояре провозгласили царём младшего царевича Петра. Однако, права царевича Ивана были нарушены и его родные не могли примириться с происшедшим. Самыми умными и решительными среди них были царевна Софья Алексеевна и боярин Иван Михайлович Милославский. Против своих врагов (Языкова и Нарышкиных) они подняли стрелецкое войско.

Стрельцам дали знать, что царевич Иван задушен и в руки стрельцов дали список “изменников-бояр” . Стрельцы поверили и начали открытый мятеж. 15 мая 1682 года они, вооружившись, пришли в Кремль. Царица Наталья Кирилловна вывела на Красное крыльцо дворца царя Петра и царевича Ивана и показала их стрельцам. Однако стрельцы не успокоились, вломились в царский дворец и на глазах членов царской семьи зверски убили боярина Матвеева и многих родственников царицы Натальи. Пётр, бывший очевидцем кровавых сцен стрелецкого мятежа, вызвал удивление твёрдостью, какую сохранил при этом: стоя на Красном крыльце он не изменился в лице, когда стрельцы подхватывали на копья Матвеева и его сторонников. Но майские ужасы неизгладимо врезались в память Петра, вероятно, отсюда берут начало и известная нервность, и его ненависть к стрельцам. Через год 11-летний Пётр по развитости показался иноземному послу 16-летним юношей.

Через неделю после начала бунта (23 мая) победители потребовали от правительства, чтобы царями были назначены оба брата; ещё неделю спустя (29-го) , по новому требованию стрельцов, за молодостью царей правление было вручено царевне Софье. Партия Петра была отстранена от всякого участия в государственных делах.

За всё время регентства Софьи Наталья Кирилловна приезжала в Москву лишь на несколько зимних месяцев, проводя остальное время в подмосковном селе Преображенском. Около молодого двора группировалась значительная часть знатных фамилий, не решавшихся связать свою судьбу с временным правительством Софьи. Предоставленный самому себе, Пётр разучился переносить какие-то стеснения, отказывать себе в исполнении какого бы то ни было желания. Царица Наталья, женщина “ума малого” , по выражению её родственника князя Куракина, заботилась, по-видимому, исключительно о физической стороне воспитания своего сына. Мы видим Петра окружённым “молодыми ребятами народу простого” и “молодыми людьми первых домов” ; первые, в конце концов, взяли верх, а “знатные персоны” были отдалены. Весьма вероятно, что и простые и знатные приятели детских игр Петра одинаково заслуживали кличку “озорников” , данную им Софьей.

Огненный, гениальный ребёнок не может сидеть в комнате без дела; он рвётся из печального опального дома на улицу, собирает около себя толпу молодёжи из придворных служителей: забавляется, играет с ними: как все живые дети любит играть в войну, в солдаты. На берегу Яузы у села Преображенского он построил себе “потешную” крепость - Пресбург и около неё собрал целую дюжину “потешных” воинов. Сначала это был сплошной сброд “преображенские конюхи” , как выражалась Софья. Потом этой компании Пётр придал форму двух солдатских полков (Преображенского - в селе Преображенском и Семёновского - в соседском селе Семёновском) , и понемногу из “потешных” полков у Петра образовались настоящие полки, положившие впоследствии начало гвардии. Полевая забава Петра получила широкие размеры и серьёзное значение. Пётр понял важность военного дела и стал учиться инженерному и артиллерийскому искусству.

“Для математики, фортификации, токарного мастерства и огней артифициальных” появляется при Петре учитель-иностранец Франц Тиммерман. Сохранившиеся тетради Петра свидетельствуют о его настойчивых усилиях усвоить прикладную сторону арифметической, астрономической и артиллерийской премудрости: те же тетради показывают, что основания этой премудрости так и остались для Петра тайной. Зато токарное искусство и пиротехника всегда были любимыми занятиями Петра. Широко известна страсть Петра к лодкам и кораблям. После того, как Пётр нашёл в селе Измайлове заброшенный мореходный ботик (“дедушку русского флота” ) и научился плавать на нём, он весь ушёл в это дело и начал строить суда на большом Переяславском озере. Многим это казалось пустой забавой. Осуждали в Петре и его близость к немцам. Пётр часто бывал в немецкой слободе, ведь именно там он мог найти объяснения многим непонятным для русских людей вещам, например астролябии. Пётр особенно сблизился с шотландцем Гордоном, генералом русской службы, учёным, и со швейцарцем Лефортом, полковником, человеком очень способным и весёлым. Под влиянием Лефорта Пётр привык к шумным пирам и разгулу. К сожалению, ни князь Борис Алексеевич Голицын воспитатель Петра, ни его воспитатель Никита Зотов не могли удержать молодого царя от кутежей и шумных пирушек.

Вследствие неблагоприятных условий детства Пётр остался без правильного образования и вместо богословско-схоластических познаний приобрёл военно-технические. Молодой государь представлял собой необыкновенный для московского общества культурный тип. У него не было любви к старым обычаям и порядкам придворной московской жизни, зато образовывались близкие отношения с “немцами” . Пётр не любил правительство Софьи, боялся Милославских и стрельцов, которых считал опорой и друзьями Софьи.
Участие Петра в государственных делах, во время регентства Софьи, ограничивалось присутствием на торжественных церемониях. Пётр весь ушёл в свои забавы. Московские люди считали его несерьёзным и пустым человеком.

Единственным крупным и неудачным вмешательством матери в личную жизнь Петра была женитьба на Е. Ф. Лопухиной 27 января 1689 года раньше достижения Петром 17 лет. Царица Наталья надеялась отвлечь сына от пустых забав и сделать его более солидным. Так как приближался конец опёки царевны Софьи над царями и царством, это была скорее политическая, чем воспитательная мера.

С женитьбой Пётр не изменил своих привычек. Несходством характеров супругов и нелюбовью двора к Лопухиной объясняется то, что “изрядная любовь” Петра к жене “продолжилась разве токмо год” , а затем Пётр стал предпочитать семейной жизни - походную, в полковой избе Преображенского полка. Новое занятие - судостроение - отвлекло его ещё дальше: с Яузы он вместе со своими кораблями переселился на Переяславское озеро и весело проводил там время даже зимой.