9 января
Успение первомученика архидиакона Стефана
15 августа
Перенесение мощей первомученика Стефана

28 сентября
Обретение мощей первомученика Стефана

"Возвещаю вам, братия, что Евангелие, которое я благовествовал, не есть человеческое, ибо и я принял его и научился не от человека, но через откровение Иисуса Христа.
Вы слышали о моем прежнем образе жизни в Иудействе, что я жестоко гнал Церковь Божию, и опустошал ее, и преуспевал в Иудействе более многих сверстников в роде моем, будучи неумеренным ревнителем отеческих моих преданий.
Когда же Бог, избравший меня от утробы матери моей и призвавший благодатью Своею,
благоволил открыть во мне Сына Своего, чтобы я благовествовал Его язычникам ..."

(Гал 1, 11-16)
СВЯТОЙ АПОСТОЛ ПЕРВОМУЧЕНИК АРХИДИАКОН СТЕФАН
ПЕРЕНЕСЕНИЕ МОЩЕЙ ПЕРВОМУЧЕНИКА АПОСТОЛА СТЕФАНА
ОБРЕТЕНИЕ МОЩЕЙ СВЯТОГО ПЕРВОМУЧЕНИКА СТЕФАНА
ЖИТИЕ И СТРАДАНИЕ СВЯТОГО
АПОСТОЛА ПЕРВОМУЧЕНИКА СТЕФАНА
НАРОДНЫЕ ПРИМЕТЫ, ОБЫЧАИ И ПОГОВОРКИ НА СТЕФАНОВ ДЕНЬ
ЦЕРКОВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ
 

Первомученик и архидиакон Стефан

Святой апостол первомученик
архидиакон Стефан

9 января (27 декабря по ст.ст.) Церковь празднует
память апостола первомученика архидиакона Стефана, в день его преставления

Апостол Стефан был родственником Савла, впоследствии первоверховного апостола Павла. О нем повествует книга Деяний апостольских. Между христианами из стран языческих, верующими рассеяния, возник ропот. Они жаловались, что призреваемые христианами в Иерусалиме их вдовы-старицы плохо содержатся и терпят во всем недостаток. Тогда апостолы, собрав верующих, объявили, что им, благовестникам, не подобает оставлять служение Слову Божию для заботы о трапезе вдовиц - следует избрать семь человек, исполненных Духа Святаго и мудрости. Это предложение всем понравилось. Апостолы поставили во диаконы семь испытанных, добродетельных мужей, и Стефан, благовестник великой веры и силы духовной, был из них первый, почему и назван архидиаконом.

На избранных возложили обязанности не только казначеев общины и помощников вдовиц и бедняков - они вместе с апостолами участвовали в распространении Евангелия. Стефан особенно выделялся среди других; он с дерзновением проповедовал Христа и Его именем совершал великие знамения и чудеса. Все это возбуждало против архидиакона злобу и ярость фанатичных иудеев. Они искали случая посрамить его и при всяком удобном случае вступали с ним в публичные состязания о предметах веры.

Но сами терпели при этом поражение: просвещаемый Духом Святым, Стефан говорил неотразимо убедительно, так что иудеи со стыдом прекращали спор.

 
 

Тогда в озлоблении они возбудили против него народ, схватили и привели на суд архиереев и старейшин; при этом представили лжесвидетелей, которые упрекали Стефана в хулении закона Моисеева и храма Иерусалимского. Обвинение было тяжкое. Взоры всех невольно обратились в сторону подсудимого. Благодать Божия, которою полна была душа Стефана, в эту минуту отразилась на лице его небесным светом; он смотрел, как ангел. Первосвященник потребовал объяснений.

Стефан отвечал вдохновенной речью, в которой с силою обличал неверующих иудеев. «Жестоковыйные! люди с необрезанным сердцем и ушами! вы всегда противитесь Духу Святому, как отцы ваши, так и вы. Кого из пророков не гнали отцы ваши? Они убили предвозвестивших пришествие Праведника, Которого предателями и убийцами сделались ныне вы, - вы, которые приняли закон при служении ангелов и не сохранили».

После этих слов Стефан уже не мог ожидать себе пощады от озлобленных иудеев. Они рвались сердцами от злобы, слушая его, и скрежетали на него зубами. Тогда Господь благоволил подкрепить мужество апостола небесным видением. «Вот, - громко воскликнул Стефан пред свирепевшими злобою врагами, - я вижу небеса отверстые и Сына человеческого, стоящего одесную Бога!» После этого иудеи уже не сдерживали своей ярости. Закричав громкими голосами, затыкая уши, они единодушно устремились на него. Как бы богохульника, его привели за город, в долину Иосафатову, лежащую между горой Елеонской и Иерусалимом, и начали побивать каменьями. Чтобы верхняя одежда не мешала сильней бросать каменья в первомученика Христова, убийцы сняли ее и отдали стеречь юноше Савлу. Этот будущий первоверховный апостол Христов Павел, тогда еще ревнуя ветхому закону, всей душой ненавидел христиан и поощрял убийц на казнь своего родственника, архидиакона Стефана.

В отдалении на горе Елеонской стояла на камне Пречистая Матерь Божия с апостолом Иоанном Богословом и, взирая на мученическую кончину Стефана, прилежно молила о нем Сына Своего - Господа Иисуса Христа, чтобы Он укрепил мученика в терпении и принял душу его с миром и любовью. Осыпаемый градом каменьев, Стефан зрел в небесах взирающего на кончину его Господа и предал себя воле Божией. Наконец пришла минута смерти. В ужасном страдании, весь обагренный кровью, Стефан произнес: «Господи Иисусе! Приими дух мой!» и, преклонив колена, громогласно вознес последнее моление об убийцах: «Господи! не вмени им греха сего!» С этими словами на устах он предал святую душу свою Богу. Апостол и архидиакон Стефан первый приял мученический венец за Христа, почему и назван первомучеником.

После кончины мученика в Иерусалиме началось преследование христиан, от которого они вынуждены были бежать в разные части Святой Земли и в соседние страны. Так христианская вера стала распространяться в разных частях Римской империи. Кровь первомученика Стефана не пролилась даром и его молитва о невменении греха побивающим его была услышана. В скором времени Савл, одобрявший это убийство, уверовал, крестился и стал знаменитым Павлом - одним из самых успешных проповедников Евангелия. Много лет спустя Павел, посетив Иерусалим, был тоже схвачен разъяренной толпой иудеев, хотевших побить его камнями. В своей беседе с ними он вспомнил о невинной смерти Стефана и о своем участии в ней (Деян. 22, 19).

После того, как святой первомученик архидиакон Стефан был побит иудеями камнями, святое тело его бросили без погребения на съедение зверям и птицам. Однако на вторую ночь знаменитый иудейский законоучитель Гамалиил, начавший склоняться к вере в Иисуса Христа как в Мессию и защитивший апостолов в синедрионе (Деян. V, 34-40), послал преданных ему людей взять тело первомученика. Гамалиил предал его погребению на своей земле, в пещере, недалеко от Иерусалима. Когда скончался тайный ученик Господа, Никодим, приходивший к Нему ночью (Ин. III, 1-21; VII, 50-52; XIX, 38-42), Гамалиил также похоронил его близ гроба архидиакона Стефана. Затем и сам Гамалиил, принявший святое Крещение вместе со своим сыном Авивом, был погребен при гробе первомученика Стефана и святого Никодима.

В 415 году мощи святых были чудесным образом обретены и торжественно перенесены из деревни Кафаргамала в Иерусалим архиепископом Иоанном вместе с епископами Севастийским и Иерихонским. С того времени от мощей начали совершаться исцеления.

 
 


Перенесение мощей святого
первомученика и архидиакона Стефана

15 августа церковь празднует перенесение из Иерусалима
в Константинополь мощей первомученика архидиакона Стефана

Перенесение из Иерусалима в Константинополь мощей святого первомученика архидиакона Стефана было около 428 года. После того, как святой первомученик архидиакон Стефан был побит иудеями камнями, святое тело его бросили без погребения на съедение зверям и птицам.

Однако на вторую ночь знаменитый иудейский законоучитель Гамалиил, начавший склоняться к вере в Иисуса Христа как в Мессию и защитивший апостолов в синедрионе (Деян. 5, 34-40), послал преданных ему людей взять тело первомученика. Гамалиил предал его погребению на своей земле, в пещере, недалеко от Иерусалима.

Когда скончался тайный ученик Господа, Никодим, приходивший к Нему ночью (Ин. 3, 1-21; 7, 50-52; 19, 38-42), Гамалиил также похоронил его близ гроба архидиакона Стефана. Затем и сам Гамалиил, принявший святое Крещение вместе со своим сыном Авивом, был погребен при гробе первомученика Стефана и святого Никодима. В 415 году мощи святых были чудесным образом обретены и торжественно перенесены в Иерусалим архиепископом Иоанном вместе с епископами Елевферием Севастийским и Елевферием Иерихонским. С того времени от мощей начали совершаться исцеления.

Впоследствии, при святом благоверном царе Феодосии Младшем (408-450), мощи святого первомученика Стефана были перевезены из Иерусалима в Константинополь и положены в церкви в честь святого диакона Лаврентия, а по создании храма в честь первомученика Стефана перенесены туда 2(15 по н.ст.) августа. Десница первомученика хранится в Серапионовой палате Троице-Сергиевой Лавры.


Стефан диакон

 
 

После побиения от иудеев святого архидиакона Стефана камнями (Деян.7:55-60) честное тело его лежало без погребения сутки и день: оно было повержено на съедение псам, зверям и птицам; но ничто не коснулось тела, ибо господь охранял его. На вторую ночь славный законоучитель Иерусалимский Гамалиил, упоминаемый в книге Деяний апостольских (5:34; 22:3), начавший склоняться к вере Христовой и сделавшийся тайным другом святых Апостолов. послал благоговейных мужей взять незаметно тело первомученика; он отнес его в свою весь, от имени владельца называвшуюся Кафаргамала, то есть весь Гамалиила; она отстояла за двадцать поприщ от Иерусалима. Здесь Гамалиил совершил честное погребение тела святого Стефана, положив его в пещере в новом своем гробе. Потом Никодим, "начальник иудейский", приходивший ночью к Иисусу Христу (Иоан.3;1-2), преставился, плачась над гробом святого Стефана; и его похоронил тот же Гамалиил, близ гроба первомученика. Затем и Гамалиил, принявши святое крещение вместе с сыном своим Авивом и пожив богоугодно некоторое время в благочестии христианском, скончался; оба они погребены были в той же пещере, при Стефановом и Никодимовом гробе.

По прошествии многих лет, когда погибли мучители, в продолжении долгого времени гнавшие Церковь Божию, и настали с обращения Константина Великого дни царей христианских, – дни церковной тишины и повсюду сияющего благочестия, – тогда обретены были, по Божию откровению, честные мощи святого первомученика Стефана и погребенных с ним богоугодных мужей: Никодима, Гамалиила и Авива.

Они были обретены пресвитером помянутой веси Лукианом после такого видения. В третий час одной ночи с четвертка на пяток Лукиану явился в сонном видении некий святолепный старец, высокого роста, украшенный сединою, с продолговатою бородою, облеченный в белую одежду, украшенную златовидными изображениями крестов; в руке старец имел золотой жезл. Толкнув им в бок пресвитера, он три раза позвал его по имени:
– Лукиан! Лукиан, Лукиан!
Затем стал говорить:
– Иди в Иерусалим и скажи святому архиепископу Иоанну: "Доколе мы будем затворены, – почему не открываешь нас? Ибо во дни твоего святительства нам подобает быть явленными; открой, не медли, наш гроб, где в пренебрежении лежат наши мощи, то мочимые дождем, то попираемые ногами неверных. Я забочусь не столько о себе, сколько о лежащих со мною святых, достойных великой чести; открой указываемые тебе мощи, – да отверзет Бог двери Своего милосердия миру, объятому многими бедами.
Пресвитер Лукиан, исполнившись ужаса, спросил явившегося ему мужа:
– Кто ты, господин? и кого ты разумеешь под находящимися с тобою?
– Я, – отвечал явившийся, – Гамалиил, воспитатель и учитель Апостола Павла, а со мною почивает господин Стефан архидиакон, побитый камнями иудеями и первосвященниками иерусалимскими за веру Христову: тело его, поверженное на съедение псам, зверям и птицам, я взял ночью, принес в сию весь и положил в моей пещере в приготовленном для себя гробе, желая разделить с ним одинаковую участь в воскресении и благодати Господней. В другом же гробе, в той же пещере, положен Господин Никодим, наученный святой вере от Самого Христа Господа и (по вознесении Господнем) приявший от Апостолов святое крещение; иудеи, узнав об его вере во Христа и крещении, исполнились гнева и хотели его убить, как и Стефана; однако они не сделали этого из уважения ко мне, так как Никодим был мне родственник; иудеи отняли у него начальство и имения его присоединили к церковным; затем, прокляв его, они выгнали его из города с бесчестием и укоризнами многими: тогда я взял его в свою весь и кормил до кончины; когда же он умер, я похоронил его близ мощей первомученика Стефана. Там же в третьем гробе, выкопанном в пещерной стене, я похоронил умершего на двадцатом году жизни моего любимого сына Авива, вместе со мною приявшего святое крещение от Апостолов Христовых; с ними я, умирая, завещал положить и мое тело.

– Где же мы будем искать вас? – спросил пресвитер.
– Ищите нас, – отвечал Гамалиил, – пред весью на полуденной стороне, на ниве Делагаври (то есть ниве мужей Божиих).
Воспрянув от сна, пресвитер воздал хвалу Богу и так помолился:
– Господи, Иисусе Христе! если это явление от Тебя, а не обольщение, то повели повториться ему до трех раз.
И стал Лукиан поститься, вкушая лишь сухой хлеб, до следующего пятка, пребывая в молитве и никому не открывая видения.
В третий час ночи на другой пяток опять явился Гамалиил пресвитеру Лукиану, как и в первый раз.
– Зачем, – спросил он, – ты пренебрег моим повелением идти и передать архиепископу Иоанну всё, сказанное тебе?
– Прости меня, господин мой, – отвечал пресвитер, – я боялся тотчас же по первом видении идти и возвестить, опасаясь как бы не оказаться лживым; посему я молил Господа, – да пошлет Он тебя ко мне и второй и третий раз, чтобы мне увериться в истине.
Гамалиил же, простирая руку, сказал:
– Мир тебе, пресвитер, почивай!
И казался он как бы удаляющимся с глаз священника.
Затем, снова обратившись к нему, сказал:
– Лукиан! ты думаешь о том, как обрести и узнать мощи каждого из нас; так вот смотри и разумей показываемое тебе.

Сказав это, он принес пресвитеру четыре корзины; три из них по виду были золотые, четвертая же серебряная. Одна из золотых корзин наполнена была красными цветами, вторая шафрана благовонного. Первую золотую корзину, с красными цветами, Гамалиил поставил по правую сторону пресвитера на востоке, другую, золотую, с белыми цветами поставил на северной стороне, а третью и четвертую корзину поставил вместе на западной стороне, против первой, находящейся на восточной.
– Что это значит, господин? – спросил пресвитер показывавшего ему корзины Гамалиила.
Он отвечал:
– Это гробницы наши, в которых мы почиваем: так, первая золотая корзина с красными цветами, поставленная к востоку – гроб святого Стефана, обагрившегося за Христа мученической кровью; другая золотая корзина с белыми цветами, стоящая на север, есть гроб господина Никодима; третья также с белым цветом, золотая корзина, стоящая к западу – мой гроб; четвертая же корзина серебряная, полная благовонного шафрана и стоящая рядом с моею, – гроб моего сына Авива, который был чист от греха телом и душою от чрева матери и скончался в непорочном девстве.
После этих слов Гамалиил стал невидим, стали невидимы и корзины.


"Свв. Гамалиил и Никодим оплакивают святого Стефана" Школа Карло Сарацени, ок. 1615 г

После этого видения пресвитер принес благодарение Богу и усилил пост и молитву до третьего пятка, ожидая сподобиться явления в третий раз. И снова в ночь третьего пятка, тот же честный и святолепный Гамалиил, представ пресвитеру, сказал с угрозою:
– Почему до сих пор ты не озаботился сходить к архиепископу и открыть ему явленное и сказанное тебе? Неужели ты не видишь, какая засуха и скорбь в поднебесной? Ты же не радишь Разве нет в пустынях святых мужей, лучших тебя по жизни, достойных сего откровения? Но мы, минуя их, хотим быть явленными чрез тебя. Итак встань, иди и скажи архиепископу, да откроет место, где мы почиваем, и устроить здесь храм, дабы нашими молитвами Господь стал милостив к своим людям.

Пресвитер, встав и возблагодарив Бога, отправился с поспешностью в Иерусалим, где и сообщил архиепископу Иоанну о бывшем ему трикратном видении и повелении. Архиепископ прослезился от радости и сказал:
– Благословен Господь Бог человеколюбец, хотящий явить нам Свою милость откровением святых Своих: и когда мы сподобимся обрести мощи их, то должно мне мощи первомученика Стефана перенести сюда в город, где он подвизался против иудеев, где видел отверстые небеса и Христа Бога, стоящего во славе Своей (Деян., 7 гл.).

Ты же, сын мой, – обратился он к пресвитеру, – иди на ту ниву и отыщи место, где лежат святые; прокопав до гроба их, возвести мне.

Пресвитер, возвратившись из города в свою весь, созвал благоговейных мужей и пошел с ними на ниву Делагаври. Среди этой нивы был холм; думая, что здесь почивают мощи святых, он хотел копать, но сначала посвятил всю ночь молитве на том холме. В эту же ночь святой Гамалиил явился одному обитавшему по близости тех мест иноку Нугетию, говоря:
– Иди и скажи Лукиану пресвитеру, чтобы он не трудился раскапывать тот холм, ибо не там лежим мы; но пусть ищет нас при дебри, на полуденной стороне, там мы погребены; на холме же том нас полагали, когда несли на погребение, и здесь над нами, по древнему обычаю, творили плач, во свидетельство этого плача бывшего над нами и насыпан холм.
Восставши, инок отправился по указанию и нашел на помянутом холме пресвитера Лукиана со многими мужами; они уже начали раскопку; тогда инок поведал Лукиану о том, что он видел и слышал. Пресвитер прославил Бога, явившего и другого свидетеля откровению. И направились к дебри, при которой нашли камень с еврейской надписью Хелиил, то есть рабы Божии; окопав камень и сдвинув с места, они нашли тесный вход в пещеру. Влезши в пещеру со свечою, увидели выкопанные в стенах гробы и в них мощи святых. Вход в пещеру был с полуденной стороны; так что по правую сторону к востоку находился гроб святого Стефана, против входа, на север, гроб святого Никодима; на западной же стороне против святого Стефана почивал святой Гамалиил с сыном, как было это прежде указано пресвитеру видением корзин. Тотчас пресвитер сообщил об обретении святых мощей5 иерусалимскому архиепископу Иоанну.

Архиепископ, взяв двух прилучившихся епископов, Елевферия Севастийского и Елевферия иерихонского, поспешил к месту обретения мощей, расширив вход пещерный, они вошли внутрь. Когда открыли гроб святого первомученика, тотчас потряслась земля и люди, достойные по жизни, услышали вверху голос ангелов поющих: "Слава в вышних Богу и на земле мир!" Благоухание же то мощей святого исходило такое, какого никто из людей никогда прежде не ощущал; это неизреченное благоухание разносилось по воздуху за десять поприщ, и все присутствовавшие думали, что они находятся как бы в раю. Много народа пришло с архиепископом из Иерусалима и окрестных селений; среди пришедших находилось много больных, страдавших различными недугами, – слепые, хромые, мучимые внутренними недугами, – слепые, хромые, мучимые внутренними недугами и бесами, покрытые вередами и язвами; все они получили исцеление. Число исцелевших простиралось до семидесяти трех человек. Итак, взявши мощи четырех угодников Божиих, вынесли их на холм с пением псалмов и других священных гимнов; люди же прикасались к ним, лобызая их с благоговением. Вскоре архиепископ на том холме создал церковь во имя обретенных святых и положил в ней мощи Никодима, Гамалиила и Авива; мощи же святого архидиакона Стефана он торжественно перенес в Иерусалим и положил в церкви, находившейся во святом Сионе.

В эти же времена один благородный муж, сенатор Александр, с женою Иулианиею прибыл на поклонение святым местам из Царьграда в Иерусалим: видев чудеса, совершавшиеся при гробе святого первомученика Стефана, Александр устроил в городе каменную церковь во имя его и усердно просил архиерея перенести в нее мощи святого Стефана; архиерей, убежденный усердною мольбою, исполнил просьбу. Спустя некоторое время Александр заболел в Иерусалиме смертным недугом и завещал с клятвою жене своей: пусть он устроит ковчег, подобный ковчегу первомученика, и в том положить его при мощах святого Стефана. Завещав это, он умер. Жена исполнила предсмертную волю мужа: она устроила ковчег, подобный ковчегу святого Стефана, и предала мужа торжественному погребению рядом с ковчегом первомученика. И жила она в Иерусалиме при помянутой церкви, не желая разлучаться с умершим мужем; она верила, что он жив для Бога.

Так как жена Александра была еще молода, красива и к тому же богата, то многие из знатных лиц склоняли ее на второй брак. Но она, как целомудренная женщина, никак не хотела вступать во второй брак: она твердо решила сохранять верность первому мужу, надеясь разделить с ним в воскресение одинаковую участь, уготованную праведникам (Мф.25:34). Когда же один из знатных начальников сильно докучал ей, желая вступить в брак с нею, то Иулиания, желая избавиться от него, умыслила следующее: взявши тело мужа, возвратиться на родину в Царьград, несмотря на то, что уже прошло восемь лет со дня преставления мужа. Она просила архиепископа, чтобы он не запрещал ей взять тело мужа; архиепископ не соглашался; тогда Иулиания сейчас же написала к отцу своему, жившему в Царьграде, прося его исходатайствовать у царя такое повеление, по которому бы она могла беспрепятственно взять тело мужа и придти в Царьград. В скором времени от царя пришло желаемой разрешение, которое они и показала архиепископу. Увидев письмо царя, архиепископ уже не мог более противиться и благословил быть по прошению Иулиании. Она же, открывши с благословением в земле то место, где стояли оба ковчега, святого первомученика Стефана и ее мужа Александра, взяла ковчег с мощами святого вместо ковчега мужа; так поступила Иулиания как бы обманувшись, на самом же деле по изволению Божию и по желанию первомученика. Возложивши ковчег на колесницу, запряженную мулами, Иулиания отправилась в путь. Был же вечер, когда она оставила Иерусалим; и в ту же ночь над перевозимыми мощами в воздухе послышался голос ангелов, поющих славословие Богу, а от ковчега исходило великое благоухание, как от мира, излитого в большом количестве. Слышались и крики бесов, издали взывавших:
– Горе нам! так как идет Стефан и бьет нас.
Слуги Иулиании, слыша всё это, испугались и сказали госпоже своей:
– Что это значит, госпожа, что слышатся различные голоса, называющие имя Стефана? Не везем ли мы ковчег первомученика Стефана вместо ковчега нашего господина Александра?
Она же отвечала со слезами радости:
– Молчите, дети, всё делается так, как угодно Богу и Его святому рабу.

Достигши приморского город Аскалона, они нашли корабль, направлявшийся в Царьград; уплатив корабельщику следуемую плату, они сели в корабль с мощами святого и начали плавание. Когда корабль находился среди моря, поднялась страшная буря, так что корабль покривился; все испугались, видя вздымавшиеся громады волн; но вот явился мореплавателям видимо святой первомученик Стефан и сказал:
– Я с вами – не бойтесь!
Сказав это, он стал невидим, и тотчас успокоилось море, и всё дальнейшее плавание было благополучно; над мощами же святого ночью явился свет, от ковчега исходило сильное благоухание, в воздухе же слышалось пение ангелов. Когда пристали к Халкидону, то решили пробыть здесь пять дней. Жителям города стало известно о мощах святого Стефана, они устремились к кораблю, принося с собою и недужных; и все больные, находившиеся в городе, получили исцеление, благодаря пришествию первомученика; отгонялись от людей и бесы, которые кричали при этом:
– Стефан, побиенный камнями от жидов, придя мучить нас жестоко, и гонит нас повсюду, – на земле и на море.
Отплыв от Халкидона, корабль благополучно достиг Царьграда. Благочестивая Иулиания пошла к отцу и подробно сообщила ему всё о мощах святого архидиакона Стефана. Затем они отправились вместе с отцом к царю и патриарху и им сообщили то же; и все исполнились великой радости. Патриарх с клиром и всем народом пошел на пристань в сретение мощей первомученика. Вынесши ковчег из корабля, поставили его на царскую колесницу и повезли с псалмопениями, хотя внести в дворец царя; так приказал царь Сколь много совершалось в это время чудес при святых мощах и сказать невозможно; словом, всё, какими бы ни были одержимы недугами и болезнями, получили исцеление. Когда тожественное шествие достигло до "Константиновых бань", то мулы, везшие царскую колесницу с мощами остановились; и как ни били их слуги, заставляя идти дальше, они никак не могли сойти с места. Тогда один мул, приобретя, по Божию велению, дар слова, сказал:
– Зачем понапрасну бьете нас? На этом именно месте святой первомученик Стефан изволяет быть положенным.
Услышав это, все присутствующие исполнились сильного удивления и ужаса, и прославили Бога. Царь же тотчас повелел на этом месте приступить к постройке церкви каменной; и в скором времени создана была прекрасная церковь во имя святого первомученика и архидиакона Стефана; в ней и положили его честные мощи во славу и хвалу Господа и Спаса нашего Иисуса Христа, со Отцом и Святым Духом славимого вместе, да будет Ему и от нас грешных честь и слава, поклонение и благодарение ныне и присно и во веки веков. Аминь.
Димитрий, митрополит Ростовский "Жития святых"

 
 

Святой Стефан. Болгарская икона XVII в.


Обретение мощей первомученика Стефана

28 сентября церковь празднует обретение мощей
первомученика архидиакона Стефана

Мощи святого Стефана были обретены почти через четыре века после его смерти, в 415 г. История их нахождения описана палестинским священником Лукианом в «Послании ко всем Церквам об открытии мощей мученика Стефана». Лукиан сообщает, что место погребения ему указал в ночных видениях Гамалиил, похоронивший Стефана на собственном земельном участке неподалёку от Иерусалима, в Кафар-Гамале («веси Гамалиила»).

По рассказу Лукиана, при открытии могилы воздух наполнился благоуханием, словно в раю, и в округе исцелилось от болезней и одержимости 73 человека. Мощи были перенесены в Сионскую церковь в Иерусалиме, однако часть праха и несколько костей Лукиан передал находившемуся тогда в Палестине испанскому священнику Авиту, который отправил их, вместе с латинским переводом письма Лукиана, бражскому епископу Балхонию.

Вёз реликвии Павел Орозий, возвращавшийся на запад после Диоспольского Собора 415 года, на котором рассматривались обвинения против Пелагия. Однако до Браги Орозий не добрался из-за шедшей тогда в Испании войны. В результате, часть привезённых Орозием реликвий оказалась на Менорке, часть - в североафриканском городе Узалисе, а впоследствии и в нескольких соседних городах.

Мощи святого Стефана и почитание

Из «Послания ко всем Церквам» епископа Менорки Севера известно, что в начале февраля 417 или 418 г. Орозий высадился на этом острове, но не сумел перебраться в Испанию и был вынужден отправиться в Северную Африку, оставив реликвии в одном из меноркских храмов. Как следует из послания Севера, прибытие мощей на остров спровоцировало серьёзный конфликт между христианской и иудейской общинами, приведший, в частности, к сожжению местной синагоги.

Результатом этих событий и обретённого патроната святого Стефана стало массовое обращение более чем пятисот иудеев. Независимо от того, насколько рассказ Севера соответствует действительности, в нём можно видеть свидетельство развития внутри культа свчтого Стефана (убитого, в отличие от большинства христианских мучеников, не римлянами, а иудеями) антисемитской составляющей.

Часть привезённых реликвий оказалась в 418 г. в североафриканском Узалисе, епископом которого был друг св. Августина Эводий. Прибытие мощей в город и последовавшие за этим многочисленные чудесные исцеления описаны в составленной по указанию Эводия книге «О Чудесах св. Стефана Первомученика». Раки с частичками мощей святого (memoriae) были со временем установлены и в соседних городах, в том числе в Карфагене и Гиппоне (425 г.).

 
 

Августин, епископ гиппонский, когда-то настороженно относившийся к поклонению останкам мучеников, приветствовал и укреплял культ святого Стефана.

По его настоянию записывались и делались общественным достоянием рассказы о чудесных исцелениях от мощей. Августин посвятил ряд проповедей самому святому и чудесным исцелениям; о чудесах от мощей святого рассказывается также в последней книге трактата «О Граде Божием». Археологические находки подтверждают широкое распространение культа первомученика в Северной Африке. Та небольшая часть мощей Стефана, которую Орозий увёз на запад, прославилась своей чудодейственностью больше, чем мощи, перенесённые в Сионскую церковь в Иерусалиме.

Часть остававшихся в Сионской церкви мощей св. Стефана была перевезена в 439 г. в Константинополь императрицей Евдокией, супругой Феодосия II, и помещена, возможно позднее, в церкви Св. Лаврентия, построенной сестрой императора Пульхерией. В самом Иерусалиме, на предполагаемом месте мученичества (за северными воротами города), Евдокией была построена базилика Св. Стефана, в которую также была перенесена часть реликвий. «Житие св. Мелании младшей» также сообщает о принадлежавших этой святой мощах Стефана, которые она поместила в 438 г. в построенном ей мартирии на Масличной горе.

Многочисленные источники подтверждают быстрое и широкое распространение культа мощей святого Стефана. Среди мест поклонения мощам святого, упоминаемых в раннесредневековых источниках:

- Базилика Св. Лаврентия в Риме (Сан-Лоренцо-фуори-ле-Мура). Останки св. Стефана, лежащие вместе с мощами святого Лаврентия под алтарём этой церкви, были привезены из Константинополя папой Пелагием II в конце VI века.

- Анкона, где, согласно Августину, хранился локоть святого.

- Часовня Св. Стефана в Меце. Как сообщает Григорий Турский, в разрушенном гуннами в 451 г. городе лишь эта часовня осталась нетронутой благодаря заступничеству святого.

- В Испании: город Оссет рядом с Севильей; епископат Медина Сидония.
Помимо собственно мощей почитались и т. н. контактные реликвии, связанные со св. Стефаном. В разное время, в Сионской церкви в Иерусалиме, Арле, Флоренции, Соборе Парижской Богоматери и других местах демонстрировались камни, которыми был побит Стефан. Чудесные явления святого также приводили к возникновению новых реликвий. Одна из таких святынь — платок, освящённый явлением святого в Бордо - использовалась епископом этого города Бертрамом (ум. 585 г.) как источник контактных реликвий для новых церквей]. Наконец, уже упомянутая книга «О Чудесах св. Стефана Первомученика» рассказывает о нерукотворном образе Стефана, изображающем победу святого над демоном.

Известно о нахождении мощей св. Стефана в следующих православных монастырях:

- в Крестовоздвиженской церкви на Ближних пещерах Киево-Печерской лавры (Украина) хранится большой палец правой руки святого Стефана. Он был привезён в монастырь в 1717 году из Нямецкого монастыря (Румыния) и первоначально хранился в Успенском соборе лавры. В XIX веке для него была изготовлена серебряная рака весом в 150 кг. На её крышке было изображение святого Стефана в полный рост, а на месте руки была помещена реликвия. Раку установили в Стефаниевском пределе Успенского собора. Сейчас эта рака находится в коллекции Национального Киево-Печерского историко-культурного заповедника. В 1990-е годы с неё сделана копия из кипариса, в которой и хранится теперь перст святого.

- в Серапионовой палате Троице-Сергиевой Лавры хранится десница первомученика (до локтя);
- в афонских монастырях Зограф, Ставроникита, Кастамонит хранятся небольшие частицы мощей.

 
 


Житие и страдание святого первомученика и архидиакона Стефана

Когда Господь наш Иисус Христос, по совершении таинства спасения нашего, вознесся на небо и от Отца ниспослал на апостолов Духа Святого в виде огненных языков (Деян. 2:1-4), и первенствующая церковь (Иерусалимская) начала умножаться, возникло в ней вскоре неудовольствие между христианами из еллинов и евреев. Здесь разумеются не те еллины, которые поклонялись идолам и которых Священное Писание обыкновенно называло язычниками.

Язычникам в то время еще не был открыт доступ к вере во Христа и не проповедовалось им слово спасения, даже по убиении архидиакона Стефана, еще не скоро стали допускать язычников в собрание верных. Первым из язычников христианином был Корнилий сотник (Деян. 10), но едва крестил его св. Петр, вознегодовали христиане из обрезанных иудеев на то, что Петр ходил к необрезанным, и роптали на него до тех пор, пока он не рассказал им о видении, бывшем ему - о плащанице спущенной с неба (Деян. 11:5-18). Тогда они успокоились и прославили Бога, говоря:
- Видно, и язычникам дал Бог покаяние в жизнь.

Итак, при жизни святого Стефана роптали на евреев еллины не из числа язычников, а бывшие также из евреев и хранившие тот же закон, данный Моисеем, но рассеявшиеся по разным странам (как и святой апостол Иаков в своем послании пишет: "двенадцати коленам, находящимся в рассеянии - радоваться" (Иак. 1:1), и усвоившие еллинский язык (но не веру и нравы), посему их и называли еллинами те, которые жили в Иерусалиме. Подобным образом и Златоуст выражается: "Еллинами, о коих говорится в книге Деяний Апостольских, я полагаю, назывались говорящие по-еллински, потому только, что они по-гречески говорили, будучи евреями".


Первомученик и архидиакон Стефан

Между такими-то еллинами-христианами и возник ропот на христиан из евреев иерусалимских, ропот за то, что вдовы еллинов были пренебрегаемы при ежедневном назначении служений: или им назначалась низшая работа, или им давалась меньшая и худшая доля пищи и одежды.

При таком положении дел, святые двенадцать апостолов созвали всех бывших тогда верующих и сказали им:
- Нехорошо нам, оставив слово Божие, пещись о столах. Итак, братия, выберите из среды себя семь человек, исполненных Святого Духа и мудрости, их поставим на эту службу, а мы постоянно пребудем в молитве и служении слова (Деян. 6:2-4).
Это предложение святых апостолов было одобрено всем собранием верных, которые немедленно избрали: Стефана, мужа исполненного веры и Духа Святого, Филиппа, Прохора, Никанора, Тимона, Пармена и Николая, уроженца антиохийского.

Самые имена сих избранников показывают, что они были родом не из тех евреев, которые жили в Иерусалиме, но из тех, которые проживали в еллинских странах, ибо имена их - не еврейские, а еллинские. Из них Стефан приходился родственником Савлу, впоследствии призванному Господом с именем Павла к вере и апостольскому служению, Павел же был родом из города Тарса, в Киликии. Эти семь мужей потому избраны были из еллинов для служения бедным вдовам, чтобы еллины, доселе скорбевшие о пренебрежении своих вдовиц, успокоились наконец и перестали жаловаться и роптать.
Все сии избранники были приведены к апостолам, и те помолились, возложили на них руки и посвятили их в диаконы (служители).


"Рукоположение святого Стефана" Витторе Карпаччо, ок. 1514 г

Первым между ними был Стефан, исполненный веры и силы, и потому назывался архидиаконом. По благодати Божией, он творил много знамений и чудес среди верных: а если о чудесах его не упоминается в Священном Писании, это нисколько неудивительно, ибо и о делах Самого Христа Господа сказано:
"Если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг" (Ин. 21:25). Впрочем, с полным основанием можно сказать, что святой Стефан, подобно старейшим апостолам, возлагал руки на больных, и они становились здоровыми. Кроме сего, он был муж сильный словом и делом, верных утверждал в вере, неверных же иудеев обличал, доказывая им от Закона и Пророков, что они несправедливо, по зависти, убили Сына Божия, Мессию, ожидаемого столько веков.

И когда между иудеями, и фарисеями, и саддукеями, и греческими евреями разгорелся однажды спор о Господе нашем Иисусе Христе, и одни говорили, что Он - пророк, другие же - что Он льстец, а иные - что Он - Сын Божий, святой Стефан, взойдя на возвышение, стал благовествовать всем о Христе Господе, говоря:

- Мужие братие! Зачем усиливается между вами раздражение, и весь Иерусалим разделяется на партии? Блажен тот из вас, кто уверовал в Господа нашего Иисуса Христа, ибо Он, для того, чтобы освободить нас от грехов наших, сошел с небес и родился от Пресвятыя и Пречистыя Девы, избранной прежде создания мира, Он принял на Себя и понес наши немощи и недуги, слепым даровал зрение, прокаженных очищал, бесов изгонял.
Они же, услышав слова его, стали спорить с ним, усиливались опровергать его и хулить проповедуемого им Господа, как написано об этом в книге Деяний Апостольских:
"Некоторые из так называемой синагоги Либертинцев и Киринейцев, Александрийцев и некоторые из Киликии и Асии вступили в спор со Стефаном" (Деян. 9:9).
Ибо евреи, жившие между греками в разных отдаленных странах, имели особые свои синагоги в Иерусалиме. И таким образом, кроме первенствующей архисинагоги еврейской, в Иерусалиме много было синагог разных пришельцев, или евреев, живших в различных странах, и от каждой страны евреи исключительно в свою синагогу в Иерусалиме посылали детей учиться Закону Божию. Да и сами они, ежегодно приходя на поклонение ко храму Соломонову, проживали при своих синагогах, и собирались в них, и учились в них, как это видно из второй главы книги Деяний Апостольских: "В Иерусалиме находились иудеи, люди набожные из всякого народа под небесами, парфяне, мидяне и еламиты" и прочие (Деян.2:5-9), т.е. евреи, жившие в Парфии, в Мидии, в Еламе, и в прочих там указанных странах, пришедшие теперь на праздник в Иерусалим. Соответственно сему, были в Иерусалиме синагоги Киликийская, Александрийская, Киринейская. О Либертинской же рассказывают, что в ней было особенное племя евреев, ведущее свой род от тех, которые некогда были пленены Помпеем римским, потом отпущены на свободу, и поэтому назывались "либеры", что значит - свободные. Точно также и св. Златоуст говорит: "Либертинами назывались те, коим была дарована свобода римлянами. И так как в Иерусалиме жили пришельцы из разных стран, то они и синагоги свои в нем имели, где слушали чтение закона и молились".

Сии-то собрания в синагогах - Либертинской, Киринейской и других, споря со Стефаном, не могли противостоять мудрости и Духу, Которым он говорил, и святой Стефан в то время словом истины одолел три части света - Европу, Азию и Африку, одолел Европу в лице либертин, пришедших из Рима, находящегося в Европе, одолел Азию в лице киликиян, уроженцев Азии, одолел Африку в лице киринейцев и александрийцев, происходивших из Африки.
Они же, не имея силы сказать что-либо против проповедуемой Стефаном истины, светлейшей солнца, воспламенились на него гневом и, полные зависти, подучили некоторых из своих единомышленников, привыкших говорить ложь, объявить главной архисинагоге еврейской, будто они слышали, как Стефан говорил хульные речи против Моисея и Бога. Возмутив, таким образом, народ, и старейшин, и книжников, они напали на святого Стефана, схватили и привели его в синагогу к первосвященникам и великому множеству законоучителей; тут же представили и ложных свидетелей, которые утверждали:
- Сей человек не перестает говорить хульные речи на святое место сие и на закон, и мы слышали, как он говорил, что Иисус Назорей разрушит место сие и переменит обычаи, которые установил нам Моисей.
Святой же Стефан стоял невозмутимо среди этого убийственного собрания, как ангел Божий, сияя светом божественной благодати, как некогда Моисей: ибо преобразился внешний вид лица его, и все, бывшие в собрании, смотря на него, видели лицо его, как лицо ангела.


"Диспут святого Стефана" Витторе Карпаччо ок. 1514 г
Первосвященник спросил его:
- Справедливо ли то, что говорят о тебе свидетели?
Святой, раскрыв уста свои, произнес длинную речь. Он начал от Авраама, который первый получил обетование о пришествии Мессии, и затем рассказал всю историю до Моисея, вспоминая о нем с полным благоговением и уважением, и этим ясно показывал и возражал против лжесвидетелей, что сам он вовсе не хулитель ни Моисея, ни Закона Божия, данного через Моисея, и еще яснее доказывал, что именно отцы их были хулителями.
- Не восхотели, - говорил он, - отцы наши быть послушными ему, но отринули Его и обратились сердцами своими к Египту (Деян. 7:39).
Потом возражая на другую клевету, будто бы он произносил хулу на место святое, сказал:
- Соломон построил Ему храм (Деян. 7:47).
Этими словами он как бы хотел сказать: "Я чту место святое, по Божиему благоволению мудро устроенное царем Соломоном и освященное славою Господнею, явленною облаком, я почитаю храм, во славу Божию созданный людьми, но при сем и то исповедую, что Бог более любит пребывать в невещественных, нерукотворенных храмах, т.е. в душах человеческих чистых.
- Всевышний не в рукотворенных храмах живет, - говорил он, - как говорит Бог чрез пророка: "небо - престол Мой, а земля - подножие ног Моих; где же построите вы дом для Меня, говорит Господь: и где место покоя Моего; ибо все это сделала рука Моя" (Ис. 66:1-2).
Наконец, исполнившись божественной ревности, как некогда Илия, святой Стефан обратился с обличительной речью против всего собрания:
- Жестоковыйные люди с необрезанным сердцем и ушами! Вы всегда противитесь Духу Святому: как отцы ваши, так и вы. Кого из пророков не гнали отцы ваши? Они убили предвозвестивших пришествие Праведника (обетованного Мессии), которого предателями и убийцами сделались ныне вы (Деян. 7:51).
Сии слова святого возбудили в первосвященнике и книжниках невыразимую ярость, и все они, слушая сие, рвались сердцами своими и скрежетали на него зубами своими.
Но Стефан не обращал внимание на их гнев, ибо был исполнен Духа Святого, Который и делал его мужественным и боговдохновенным. Взглянув на небо, он увидел славу Божию. Доселе он проникнут был лишь желанием узреть ее, и с полной верою твердо надеялся достигнуть сего, а теперь, еще до кончины своей, стал созерцать ее и, как близкий к смерти, встречал ее, как начало блаженства; он увидел и Самого Христа Иисуса, Владыку и Господа своего, стоящего в небе и как бы ожидающего к Себе прихода его, когда, наконец, разрешившись от тела, скорее дойдет к Нему, и там, где Он, Сам Господь, там и слуга Его будет.


"Проповедь святого Стефана перед воротами Иерусалима" Витторе Карпаччо. 1514 Лувр. Париж

И то, что он видел, то объявил всем, воскликнув громким голосом:
- Вот, я вижу небеса отверзтые и Сына Человеческого, стоящего одесную Бога (Деян. 7:56).
Он не скрыл сего видения, как обыкновенно делали святые мужи, которые, конечно, по смирению своему, не открывали явлений, посылаемых им от Бога, но всем объявил преславное откровение для того, чтобы верные утвердились в вере, а неверные были посрамлены. И для того еще он сделал сие, чтобы и будущих после его мучеников уверить, что страдающим за Христа нет препятствия к восхождению на небо и какого-либо испытания, но открыт прямой, свободный путь, небо отверзто, воздаяние готово. Сам Подвигоположник, стоя, ждет; Господня слава сама сретает мученика во вратах небесных. И посему святой первомученик поведал в слух всех, что он видит, как бы призывая этим и других после себя к тому же венцу мученическому.
Но завистливые иудеи, привыкшие убивать пророков и восставшие на Самого Господа, Исполнителя Закона и Пророков, не стерпели слов истины, будучи сами лживы, и не захотели слушать откровения святого Стефана, но подняли громкий крик, стали затыкать свои уши и, единодушно устремясь к нему, возложили на него свои убийственные руки, вывели из города, как прежде Господа Иисуса, благоизволившего пострадать вне стен, и камением побивали благого и верного раба Господня. А чтобы легче было бросать камни на святого, лжесвидетели и убийцы сняли с себя верхние одежды и сложили их при ногах одного юноши, по имени Савла, который хотя был единоплеменником и родственником убиваемого, но более других раздражен был против него, из слепой ревности к Ветхому Закону. Савл - говорится в Деяниях - одобрял убиение его (Деян. 8:1). И св. Иоанн Златоуст говорит о сем так: "Скорбел Савл, что у него не было много рук, чтобы всеми ими можно было поражать Стефана, и доволен был лишь тем, что мученика побивали многие руки лжесвидетелей, которых одежды он сторожил".

В то самое время, когда святого Стефана убивали в долине Иссафатовой (которая лежит между Иерусалимом и Елеоном, при Кедрском потоке, имевшем множество камней по берегам), вдали, на некотором возвышении, взирая с горы, стояла Пречистая Дева со святым Иоанном Богословом и прилежно молилась о Стефане ко Господу и Сыну Своему, да укрепит его в терпении и примет душу его в руки Свои. О, как сладостна, хотя и от жестоких ударов камнями, была смерть святого первомученика, когда с высоты небесной Сладчайший Иисус, а с горы земной Сладчайшая Матерь с возлюбленным учеником взирали на его подвиг! И святой Стефан, под частым каменным дождем, падающим на него, весь обагряясь кровью, ослабевая силами, и разрешаясь от уз плоти, скорбел сердцем не о себе, а о тех, которые убивали его, и прилежнее о них, чем о себе, молился перед смертью: ибо о себе, стоя прямо, говорил:
- Господи Иисусе, приими дух мой (Деян. 7:59). Потом, преклонив колена, молился о своих убийцах, восклицая:
- Господи, не вмени им греха сего (Деян. 7:60).
С этими словами святой предал Христу свою чистую душу. Так скончался добрый подвижник, так увенчался, как бы багряными цветами, окровавленными камнями первый мученик и вошел в отверстое, виденное им, небо к Господу и Царю славы, соцарствовать с Ним в бесконечном царстве.


" Избиение камнями первомученика Стефана" Рембрандт.1625
На заднем плане, сидящим с одеждой свидетелей на коленях (Деян 758) изображён Савл

Архидиаконом он рукоположен был святыми апостолами вскоре после Пятидесятницы, и пострадал в том же, по Вознесении Господнем году, 27 декабря, имея от роду немного более 30-ти лет. Лицом он был прекрасен, но еще прекраснее душою.
Тело же его святое было повержено на съедение зверям и птицам, и лежало день и ночь непогребенным. И только на другую ночь Гамалиил, известный в Иерусалиме еврейский законоучитель (который и сам потом уверовал во Христа с сыном своим Авивом), послал честных и верных людей и, тайно взяв тело святого, отнес в свое имение, отстоявшее от Иерусалима на 20 стадии , называемое Кафаргамала, и с честью похоронил там, сотворив над ним плач великий. "И кто бы не плакал, - говорит Златоуст, - смотря на того кроткого агнца, побиенного камнями и лежащего мертвым!".
Через много лет после того, благочестивая царица греческая Евдокия, супруга Феодосия Младшего, прибыв в Иерусалим, на том месте, где святой первомученик Стефан был убит и земля обагрилась его честною кровью, создала прекрасную церковь во имя его, в честь же Христу Богу, Ему же слава вовеки. Аминь.
Димитрий, митрополит Ростовский "Жития святых"

 
Народные обычаи, приметы и поговорки на Стефанов день
 

На 9 Января – Стефанов день
В Стефанов день поят лошадей через серебро.

«Дождись Степана - станешь паном»,- говорили когда-то люди сердобольные тем, кто не имел своего хозяйства или оно по какой-то причине в упадок приходило. Дело в том, что день святого апостола первомученика и архидиакона Стефана считался одним из основных годовых сроков для найма батраков.

А на севере России в это время проходили выборы пастухов, с которыми принято было заключать договоры, в том числе и об оплате, которая крестьянам порой «в копеечку выливалась».

Хороший пастух в те времена «в цене был», слывя человеком солидным и уважаемым. Поэтому деревенские хозяйки с удовольствием отдавали в подпаски своих подрастающих сыновей, говоря им при этом: «В пастухи наймешься - вся деревня в долгу».


"В метель" Николай Сверчков 1855 г
 
 

Во все времена любящие матери, заботясь о будущем своих детей, желали им здоровья, счастья и благополучия. Но, к сожалению, жизнь не всегда складывается так, как того бы хотелось. Недаром говорят: «Человек предполагает, а Господь располагает». И, видно, не только на земле судьбы людские решаются.

Этот день считается одним из основных годовых сроков для найма батраков. «На святой Степан каждый себе пан» - работник «припомнит все обиды от хозяина, выскажет свое неудовольствие, сведет расчеты и волен или заключить снова договор или нарушить прежний».

На севере России в это время обычно происходили «выборы пастуха и заключение с ним ряды», что закреплялось общей трапезой с хмельными напитками за счет пастуха (еду приносили наниматели).

Наем пастуха был делом очень важным, поэтому происходил он на общем собрании всего общества. При выборе учитывался опыт пастуха, его репутация, а также особые профессиональные знания. Наибольшим уважением пользовались пастухи-колдуны, обладающие тайными знаниями, благодаря которым, по уверению крестьян, пастух мог договориться с лешим - хозяином леса или с его детьми.

В Тихвинском уезде Новгородской губернии на рубеже XX века рассказывали без тени сомнения, что «лесовой в особенной дружбе живет с пастухами, которые знают заговор и нанимают лесовых на службу пасти стадо и охранять его от всяких случайностей и нападений зверей. Обыкновенно весной колдун отправляется в лес, садится на осиновый пень и, прочитав заговор, договаривается с лесовым, который немедленно является на зов; его можно узнать, во-первых, по огромному росту, а кроме того, он всегда без бровей, никогда не подпоясывается и левую ногу закидывает на правую».

Выбрав пастуха, крестьяне старались не ссориться с ним, опасаясь, что пастух отдаст корову обидчика в жертву лешему.

Во многих лесных районах ценилось не столько устное знание пастухом заговоров, сколько наличие у него рукописного «отпуска» - тетрадки, листа бумаги с записанными текстами пастушеских заговоров:

«И емлю я, раб божий (имярек), тридесять булатныя за-мыки, замыкаю ворота тридевятью булатными замками от чернаго зверя широколапа, и от насыльнаго, и от опракидня, и перехожего, и от пакосника, волка рыскучага, и от волчицы, и от всякия змии скорбии, и от всякаго злаго и лихаго человека, чтобы не ходил бы в мою поскотину черной звер широколапой, насылнои и опрокидень, и перехожей пакосник волк рыскучей, и волчица, и всякая змия и скорбия, и всякой злой и лихо человек в день и в нош и по всякой час, в утре рано и ввечере в поздо, отныне и во веки веков. Аминь. И сколь жарко и ярко горят огни горяшия, тол бы жарко и ярко горело у скота сердце и печень, у всякой скотины по поскотине, о дружка по дружке и по мне, рабу божий (имярек). Где меня, раба божия (имярек), увидят, и голос и трубу трубами в рог играючи, в поля или за полем, в лугах и за лугами, в горах и за горами, или в ручиях и верь-тепах, или в мелких проточинах, или в темных лесах, и шли бы ко мне, рабу божию (имяреку), со всех четырех сторон безотворотно и безотпятно, на мой голос и на мою трубу, и в рог играючи, по всякой день, по всякой час, по утру рано, вечеру поздно, отныне и во веки веков. Аминь..

В приведенном фрагменте из северного рукописного «отпуска» не случайно несколько раз упоминается рог, труба. Каждый уважающий себя пастух должен был сам изготавливать себе музыкальный инструмент. Делалось это обычно ранней весной, как только начиналось движение сока в деревьях. Рожка хватало на один сезон, так что всякую весну приходилось делать инструменты заново. Пастушья труба, рожок были прежде всего сигнальными инструментами, на которых исполнялось несколько «выигрышей» - выгон стада, сбор, перекличка пастухов между собой и т. д., однако помимо такой чисто утилитарной функции им приписывалась и магическая сила, с чем были связаны некоторые запреты, например, никому не разрешалось трогать пастуший инструмент.

Считалось, что звуки рожка, трубы, рога способны «заигрывать» пасть зверя, а «отпуск», положенный в раструб инструмента, усиливает его магические свойства, способствует передаче скоту текста заговора и тем самым достижению нужного результата.

Огромной магической силой обладал, по мнению пастухов, и батожок, особенно если он был заговорен колдуном. «Батожок изготовляли из рябины, на нем делали зарубки по количеству ног скота в стаде», от него зависел удой. В день первого выгона скота «пастух всегда держал батожок под мышкой, затем им же прогонял стадо на пастбище и втайне от всех закапывал его в сыром месте. По окончании пастьбы пастух откапывал батожок и сжигал, после чего сам считался свободным от запретов».

Пастух рад лету, а сир привету.

Разживемся - в пастухи наймемся, все село - в долгу.

В пастухи наймешься - вся деревня в долгу.

 
СВЯТОЙ АПОСТОЛ ПЕРВОМУЧЕНИК АРХИДИАКОН СТЕФАН
ПЕРЕНЕСЕНИЕ МОЩЕЙ ПЕРВОМУЧЕНИКА АПОСТОЛА СТЕФАНА
ОБРЕТЕНИЕ МОЩЕЙ СВЯТОГО ПЕРВОМУЧЕНИКА СТЕФАНА
ЖИТИЕ И СТРАДАНИЕ СВЯТОГО
АПОСТОЛА ПЕРВОМУЧЕНИКА СТЕФАНА
НАРОДНЫЕ ПРИМЕТЫ, ОБЫЧАИ И ПОГОВОРКИ НА СТЕФАНОВ ДЕНЬ
ЦЕРКОВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ

Святой Стефан. Первомученик Стефан. Архидиакон Стефан
ПРАЗДНИКИ, ИМЕНИНЫ - тематические подборки
ЦЕРКОВНЫЙ ПРАВОСЛАВНЫЙ КАЛЕНДАРЬ
Главное меню Энциклопедии
Copyright © 2004 ABC-people.com
Design and conception BeStudio © 2011-2015